Прилив осени

Предзакатная тишь пеленала село,
И мальчишка-лютнист заиграл перед сном.
Он сидел у пригорка и от стужи дрожал,
Перед тьмой старый век лишь достанет кинжал,
Золотистой струной посияет, зайдёт…
Вытер слёзы ваганта ясеней переплёт,
Навзничь болью мальчишка свою песнь продолжал,
Знает близко конец, светлых дней перевал.
Начал бард вспоминать беззаботную быль,
С Богом бедную жизнь, голубиную крыль,
Вспомнил мальчик веселья, площадей озорство,
И лоскутьев пестренье, возле замка простор
Вспомнил боли и беды, вспомнил дикий грабёж,
Вспомнил он тиранию, и бесчинства вельмож,
Всё ж любил он тот день, что на всех не похож.
День голландского детства, настоящей любви,
Самой искренней мести и наивной молвы,
День, когда человек это красная жизнь,
День, когда перед сном бередит Божья высь,
День, когда не боялись, день когда не сдались.
Диск всё ближе к закату, засыпало дитё,
Слёз колонны остыли, куртки мглеет сукно,
Алых губ поцелуем попрощался закат,
И в любви душе юной он признался у врат:
«Ангел мой, спи спокойно, ждёт нас всех Светлый Град!»
А на утро мальчишку никто не нашёл,
Улетел за закатом и заснул вечным сном,
Улетел не повержен, за любимой порой,
Греет душу Элизий золотистой волной,
В горних высях играет он на лютне родной…
…Колесница времён заменяла года,
Но истории этой не забыть никогда,
Как голландский мальчишка, не забытый селом,
Чистой барда слезою приобрёл счастья дом,
Осень Средневековья, вечно в сердце в моём.