ДАНИИЛ АНДРЕЕВ 20/21 ПЕСНИ ФАЛЬТОРЫ

СТИХИАЛИ ФАЛЬТОРЫ
С опушек свежих прохладой веющие,
Где сено косится
По лугам,
Благоухающие, беспечно реющие,
Они проносятся
Здесь и там.
Сверканьем шустрых стрекоз встречаемые
У лоз прибрежных,
Где плоты,
Они травою, едва качаемою,
Ласкают нежно
Свои персты.
Они глядятся сквозь сеть березовую,
И струи с бликами
Для них - качель,
Когда ребята, от солнца бронзовые,
Вбегают с криками
В степной ручей.
Их близость мягкая, наш сон баюкающая,
Душе раскованной -
Как в зной роса,
Когда кукушкою, в бору аукающею,
В глубь зачарованную
Зовут леса.
Когда ж, израненный шипами города,
Ты в травы ранние
Лицо склонишь,
Они вливаются раскрытым воротом
В плоть и сознание,
Как свет и тишь.
И если разум твой от маловерия
Веков рассудочных
Освобожден,
Ты в этой радости узришь преддверие
Заветов будущего,
Иных времен.
И пусть об имени их не беседует
Мысль человека;
Но подожди:
Об этих тайнах еще поведают
Другому веку
Его вожди.
1950
12
Нет, не боюсь языческого лика я:
Шмель, леший, дуб -
Мне любо все, - и плес, и чаща тихая,
И я им люб.
Здесь каждый ключ, ручей, болотце, лужица
Журчат мне: пей!
Кричат дрозды, кусты звенят и кружатся,
Хмелит шалфей,
Спешат мне тело - дикие, невинные -
В кольцо замкнуть,
Зеленым соком стебли брызжут длинные
На лоб, на грудь,
Скользят из рук, дрожат от наслаждения,
Льют птичий гам,
Касаясь, льнут, как в страстном сновидении,
К вискам, к губам,
Живые листья бьют об плечи темные...
В проемы чащ
Кидают под ноги луга поемные
Медвяный плащ,
Бросают тело вниз, в благоухание,
Во мхи, в цветы.
И сам не знаешь в общем ликовании:
Где - мир, где - ты.
1950
13. СЕРАЯ ТРАВКА
Полынушка, полынушка,
тихая травка,
серая, как придорожная пыль!
К лицу подношу эту мягкую ветку,
дышу - не могу надышаться,
как невозможно наслушаться песней
о самом любимейшем на земле.
Кто ее выдумал?
Какому поэту, какому художнику
в голову мог бы прийти
этот ослепительный запах?
Сухая межа в васильковом уборе;
жаворонок,
трепещущий в синей, теплой струе,
полузакрывши глаза
и солнцу подставив серую грудку;
зноем приласканные дороги;
лодки медлительных перевозов,
затерянных в медоносных лугах;
и облака кучевые,
подобные душам снежных хребтов,
поднявшихся к небу -
все в этом запахе,
в горьком духе полыни.
Когда я умру,
положите со мною, вместо цветов,
несколько этих волшебных веток,
чтобы подольше, подольше чувствовал я
радость смиренномудрой земли
и солнечной жизни.
Не позабудьте!
1950
14. ВЕСЕЛЬЧАК
И.В. Усовой
Полдневный жар. Тропа в лесу.
Орешники вокруг.
Зыбь ярких веток на весу
Перед глазами... - Вдруг
Треск по кустам, дыханье, топ,
Мгновенье - шорох смолк -
И на тропинку из чащоб
Рванулся бурый волк.
Был миг: он не успел