Свидание в парке.

Предполо́жим, нас дво́е, мы в парке листа́ем
к нам попа́вший случа́йно журнал о любви́.
Там тако́е!... Тако́е, должно быть что та́йной,
смотрим мы́ в тот журна́л, и о нём говори́м.
На карти́нке вот э́той -- зелёные што́ры,
а на то́й дама гла́дит кота и щенка́.
Нет пробле́м никаки́х, торс красуется го́лый
даже е́сли среди́ интерьеров цветны́х.
Кроме да́мы, лежа́щей поверх пеньюа́ра,
на карти́нке красу́ется каждой мужи́к.
Молчали́вый журна́л держим в тайне неда́ром,
в каждом фо́то заши́то “О, да!” или “Ши́к!”.
Мимо хо́дят прогу́лочным шагом бульдо́ги,
за собо́ю тяну́щие пару уше́й,
и в журна́л лишь взгляну́в, говорят: В рот мне но́ги!
Неудо́бно же лю́дям! Худы как Каще́й!
Кости та́к и гремя́т с разноцветных карти́нок,
с поводка́ раздае́тся рассерженно: А́фф!
Я же ле́зу к тебе́, кружевную рези́нку
оттяну́в, я без сло́в “проверяю твой нра́в”.
Это по́шло? Ужа́сно? Ужасно не к ме́сту.
В парке ста́ром ещё не зажглись фонари́.
Заходя́щее со́лнце красуется в кра́сном…
и я слы́шу твой ше́пот: Чуть-чуть подожди́!
…
Ночь оку́тала па́рк, на последней страни́це
разворо́та журна́ла она -- и в анфа́с.
Больше не́т никаво́, дело только за ма́лым…
малый зна́ет, уве́рен, что будет сейча́с…
Ох, как по́шло! Ты зна́ешь тона-оберто́ны
самых не́жных и чу́вственных струн, по губа́м
я чита́ю твои́ молчаливые сто́ны,
их чита́л каждый и́з тех, кто юн и юна́!