Верт

Когда орлана тень скользит над юккой
и растворяется паромщик, протрубя,
ты всё скареднее следишь за каждой юбкой,
боясь,
что уж она не про тебя.
Без кутежа,
в какой-то пыльной чайной
в компании бессмысленных ужей
течёт закат мой
юности печальный.
Ужель я так решил когда?
ужель?
Ты виноват.
Ты сам всё бросил,
либо
не тем был для неё,
и потому
все бывшие шагают горделиво
с такими,
что и стыдно самому…
Приляжешь спать,
опять уже под утро,
с невыразимо-недосказанной бедой,
и на подушку облетает перламутром
твой волос,
преждевременно седой.
На Ремингтоне западает пара клавиш,
как в горле часто мысли и слова.
Начнёшь чинить –
за первое заплатишь,
но за второе ты заплатишь чёрта с два!
И всё не так,
и всюду неймётся...
Кругом одна сплошная западня!
И не ко времени опять восходит солнце -
Я,
как вампир,
ложусь при свете дня.
Себе твержу я:
на судьбу не сетуй
пока не в тех ещё замызганных летах,
всё образуется потом.
Но в жизни этой
я сделал что-то
всё-таки
не так.