2

Цветно́й наря́д оде́ла о́сень,
Дождь по окну́ стучи́т без фа́льши,
Но́чи длинне́е, дни коро́че,
Бою́сь спроси́ть, что бу́дет да́льше.

В стране́ уста́лые доро́ги,
В глаза́х — трево́га и печа́ль,
А на плака́тах царь всё тот же,
И смо́трит в бу́дущее вдаль.

В Кремле́ греми́т пара́д рече́й,
Царь ждёт поко́рности оче́й.
На тро́не — зо́лото и спесь,
Под ним кипи́т взры́вная смесь,

На площадя́х трубя́т фанфа́ры,
Вельмо́жи де́лят трон и ба́ры.
Но вдруг наро́д подня́л глаза́ —
И трон качну́лся, как гроза́!

О, Це́зарь! Ты опя́ть забы́л:
Не тот вели́к, кто всех казни́л.
Кинжа́л преда́тельства остёр,
Но стра́шен пра́вды пригово́р!

Макбе́т в коро́не — кровь и страх,
Вельмо́ж изме́ны на уста́х,
Ведь ри́мский Це́зарь был не плох,
У ста́туи Помпе́я он возлёг.

Кто се́ял страх, пожнёт тот у́жас,
Кто стро́ил трон — уви́дит гроб,
Кто пра́вдой торгова́л за у́жин,
Голо́дный свой он встре́тит рок.

У тро́на ко́нчились проро́ки,
И лесть не ле́чит ца́рских ран,
Исто́рия закры́ла сро́ки —
Рассы́пался держа́вный храм.

В Кремле́ пога́с после́дний свет,
А в зеркала́х отве́та нет.
На тро́не — ма́нтия и прах,
И тень виси́т на всех дверя́х.

Ни гро́мких клятв, ни ордено́в,
Ни бесконе́чных сро́ков, снов —
Лишь тишина́. И го́лос за́ла:
«Наро́д Росси́и не васса́л!»