Садам ауфидерзейн

Хусейн воскрес, в руке — детский горшок
«Эпштейн, ты пидор, я лучше бы сжёг этот остров в муку»
Димбо Мамбо лижет фото, где кто-то без трусов
«Дети — это мясо, пока они не дали хуйца в щеку»

Егор с Тохой дрочат на файлы в сортире
Чарли Кирк орёт: «Это фейк! Моя вера — как сало, я в мире!»
А сам на яхте с пацаном лет восьми
«Снимай, сука, я плачу за этот контент, не пищи»


Файлы Эпштейна, блядь, — это не сплетни, а хуйня с мясом
Там Димбо с Тохой делят мальчика… как хуй с песком
Хусейн ржёт: «Я хотя бы вешал, а не сосал хуй под конвоем, пиздец, братан!»
А Даня поёт этот трек, чтобы все вы поняли: вы — хуйня, а не метал!



Эпштейн в раю открыл новый пидор-клуб
«Вход — две сопли и фотка, где кто-то без губ»
Тоха на басе записывает ритм «Детский стон»
Егор добавляет: «Я знаю, кто твой отец, он тоже был тут, мудилон»

Чарли Кирк даёт интервью в прямом эфире
«Я не знал, что тот мальчик был в этом… мире»
А сам в телефоне хранит два терабайта
«Это мои дети, сука, я люблю их, как… хуй за плату»



Файлы Эпштейна, пиздец, каждый скачивает бесплатно
Там Хусейн объясняет: «Повесить — это искусство, понял, мудак?»
Димбо Мамбо на видео: «Ты просто не пробовал, брат, это кайф, а не хуйня»
А Даня рыгает в микрофон: «Вы все — кусок дерьма, а я — голос тех, кто молчал, суки!»



Эй, Чарли, сосни хуйца у Эпштейна в раю
Твой траханый рай — это детская больница, где я был, блядь
Хусейн машет рукой: «Здарова, младшие, я ваш царь»
А Даня вытирает струны о твой семейный алтарь

Тоха с Егором закрывают ноут: «Слишком много хуйни, мы ушли»
Димбо Мамбо орёт из петли: «Я не кончил, подожди!»


«Это не контент… это… приговор…»
«Скачай файлы… пока твой сын не встал в строй…»
«Хуйсейн подписал…»
«Эпштейн заплатил…»
«Чарли Кирк молился…»
«А Даня… Даня просто выключил свет…»