Куколка из Сантандера

В районе, где бетон глотает солнце без остатка,
Растёт не девочка, а холодная перчатка.
Её в колумбийских улицах зовут Куколкой всерьёз —
Улыбка словно сахар, но за спиной мороз.

Она зашла в игру, когда ей было ещё рано,
Но улицы не спрашивают, кто там что мечтал у мамы.
Там, где вымогают тишину и продают покой,
Она стала той, кто скажет — кто сегодня не дойдёт домой.

Её телефон — как диспетчерская тьмы,
Там расставляют точки, где закончатся часы.
Она не стреляет — её дело направлять,
Подписывать маршруты, где кому лежать.

С ней рядом подруга, что держит связь с огнём,
Проверит всё до точки, чтоб стрелки пришли потом.
В темноте мотоциклы летят, не включая фары,
Для них ведь это будни — не подвиги, не славы.

И самая громкая сцена — бывший, что верил словам,
Приехал за разговором, а попал в чужие планы.
Его сообщения стали ключом к той встрече,
Где нежная Куколка закрыла бывшему вечер.

И вот она стоит, глаза вниз, шум камер,
Вокруг тяжёлые жилеты и холодный характер.
Сети делают её героиней сериалов,
Но прокуроры говорят: это всё пока материалы.

Следствие пишет одно, соцсети — совсем другое,
Красивая картинка, но факты — под замком стального строя.
Не вынесен приговор — за ней правда или дым,
Но улицы шепчут историю, где сахар стал другим.

Джулиета и Ушастый — роман без финала,
Где ревность, деньги, схемы перепутались в скандалах.
И мораль у сюжетов подобных всегда одна:
Не злите бывших… особенно там, где правит война.