Монтажный Трон

Когда-то в районах суровых и тесных,
Где ржавеют "девяностые" в паутине балконов известных,
Два брата росли, дели хлеб и перину,
Пока не пришла к ним Раздор-Господин.
Старший, Максим, был в ремесле златокован,
Его пистолет монтажный был верный булат.
А младший, Саня, был ветром баловен,
Пустым кошельком и завистью брат.

О, Железный Трон из стеклопакетов!
Кто сядет на нём, когда кончен пир?
Один ослеплён, в пенном плену,
Другой одинок, хоть и богат, и красив.
И слышен лишь хрип в подворотне дальней:
«Брат мой, Максимка, ведь мы же одной крови!»

Напарник Максима, Колян-Безголовый,
Лежит в канаве, забыв свой устав.
Не пить ему мёд из рога пирового,
Лишь "Питенька" дешёвый – его Яма Провал.
А Саня пришёл не с мечом, а с мольбою:
«Брат, поделись серебром, я ведь кровь от крови!
Ты в Ланнистеров удалых не играй же со мною!»
Но Максим – не Тивин, и ответ его сух: «Уходи».

О, Железный Трон из стеклопакетов!
Кто сядет на нём, когда кончен пир?
Один ослеплён, в пенном плену,
Другой одинок, хоть и богат, и красив.
И слышен лишь хрип в подворотне дальней:
«Брат мой, Максимка, ведь мы же одной крови!»

И поднял Саня свой «Дикий Огонь» –
Решил «Газель» брата взять на абордаж.
Не красной свадьбой, но ночною порой
Пришёл он с пиратами честь отобрать.
Но Максим был готов, его «Валирийский пистолет»
Шипел, изрыгая белую сталь.
Не «Льдом» сверкал он, но пеной ответ
Был дан за предательство, боль и печаль.

Теперь у Сани – корона из пены в глазу,
И пусто в карманах, и пусто в душе.
А Максим, что отстроил свой Цитадель из окон,
Сидит в ней один на холодном троне.
И смотрит в упор на нас судьбы урок:
Всех ждёт своя Кастальская Ночь в подъезде родном.


А Колян... Колян и ныне там.
В канаве, что стала ему Вестеросом.
И не нужен ему ни трон, ни глаза,
Лишь бутылки дно – его королевство на час.