Горовские

Помните, братья, как ночью жгли мы небо на Скале, когда шахеды шли над дачами. Мобильная огневая — как одна семья, но дороги разошлись, и время не щадя.
Два Санька, Ванька, Никитос и Димон, На «Хижак» съебались — новый полигон. Теперь дистанционно, монитор, прицел, огонь. А Гора кинули, но не забыли. Ждём снова его в своём пределе.

А Гор остался сам среди посадок, с ебланами мышами и кривыми пацанами. В каждом шуме ветра слышит дроны, но не работает, а делает колидоры.
А братва ушла туда, где полегче стало, где «Хыжак» ведёт цель без без пренуждения. Но пока над фронтом кружит вражья стая, Гор стоит один — и держится всегда.

Включились быстро парни в новый свой режим роботы. Экран, антенны, цели, электронный бой и запах пороха уже остался за спиной.
Антидроновый бат живёт за счёт других, Верещаги, Зайчика и Степанюка. И всё бы было гладко, без лишних передряг, но Степанюк наделал дел — и вышел полный мрак. Пошел в магазин браво, а Зайчик рацию не прошил, еблан.

А Гор остался сам среди посадок, Ему война рисует дроны даже в снах. В каждом шуме ветра слышит винтов пропеллер, И палец ищет спуск на старых рубежах.
А братва ушла туда, где полегче стало, Где «Хижак» ведёт цель почти что без труда. Но пока над фронтом кружит вражья стая, Гор стоит один — и держится всегда.

И когда закончится война, соберётся снова вся старая братва. Два Санька, Ванька, Никитос и Димон, отдадут за Гора армейский свой поклон.
За того, кто до конца рубеж не оставлял, кто в посадке одиноко небо прикрывал и пацанов своих в мирняк отпускал. И пусть годы пролетят, меняя времена — Боевое братство не забудет никогда. Спасибо Гору за его командирскую заботу, братва не забудет никогда! И будет мир во мире, без ебаной рашки навсегда!