Джунгли зовут

Лотосом и тмином дышат дали,
солнцем, заблудившимся в айве.
Он не позабыл, как танцевали
в ночь на гуттаперчевой траве.
Был огонь, лизавший босы ноги,
были пчёлы, бархатцы в пыльце,
вечный Кама, сбившийся с дороги,
с каменной улыбкой на лице.

Припев
У девчонки глаза –голубые озёра
Ты бы, Маугли, мог, в них нырнув, утонуть
Голос джунглей тогда бы донесся укором.
И хотелось бы прошлое снова вернуть.

Взглядом провожая человечьим
тонущие в кедрах облака,
он был молчаливым в этот вечер,
зная наперёд, наверняка,
что бессильны губы, руки, угли,
даже танцы в сумерках слепых.
Тот, кого качали в люльке джунгли,
вряд ли сможет выбраться из них.

Припев
У девчонки глаза –голубые озёра
Ты бы, Маугли, мог, в них нырнув, утонуть
Голос джунглей тогда бы донесся укором.
И хотелось бы прошлое снова вернуть.

Вот и он не смог. И стало серо,
будто свет зажали в кулаке.
Шёл. И рядом ластилась пантера.
Шёл. И пели волки вдалеке.