Будто ночь в окно провалилсаь вся без остатка. И стаканы звенят недопитой ее тишиной. Беспризорная стрелка снует по зрачку циферблата, И севозь призму стекла издевается надо мноц. Рыщет ночь по извилинам писем и очерков. Режет точками все недописанные стихи. И своим, будто, в пляске огня прорастающем почерке, Переводит на несуществующие языки. Их читают бродяги, как жуткие заклинания В перекрестьях дорог, Под крестами из звездных путей И находят в них бесприкословные оправдания Недопонятых жизней и самых понятных смертей. Развяжи моё утро немым колокольчиком ветра, Ковыляющего по сточным трубам, В стремленьи покинуть круг. Ты обводишь мелом сорваные цветы и ждёшь ответа От тех, кто уже никогда не поверит в простое пожатие рук. До упора на два поворота ключа - Это вечная формула нашей свободы. И мы прячем себя в покупных мелочах, А затем эти мелочи прячем в комодах. Но я ветер, сквозящий сквозь стены удельных границ. И мне здесь ничего не видно в дыму, И мне здесь ничего не нужно. Этот город торгует значением лиц, А по факту продаж множит на равнодушие. Здесь слова - проститутки с оплатой за час А дела - как итог от бессилия памяти языка Кто-то так, ради шутки озвучил нас Пока пьяный стоял у дверного глазка.