агустин

Йо, это Август. Месяц, когда воздух дрожит от денег и зноя,
А в моих наушниках— только тишина и слёт Макса.
Не глюк,не баг — это цифровое сердцебиение остановилось,
Каждая упавшая точка на графике бьёт по карману,глубже ножа.
В чате всплывает призрак:Фома (Саппорт), его текст жжёт экран:
«Вижу обвал. Нужны ключи. Выдайте номер стенда в чат. Сейчас же.
Это не просьба — это ультиматум. Ставка — ваш следующий раунд инвестиций».
А на террасе льётся вино,и никто не знает, что богатая жизнь
Сейчас держится на трёх цифрах,пароле и человеке по имени Никкей.

Между«всё схвачено» и «всё пропало» — один кривой запрос в базу,
Между смехом под звёздами и этой клавиатурой— один алерт.
Мы не кодеры здесь.Мы — реаниматологи умирающих серверов,
Где дефибриллятор— это ssh-ключ, а время — валюта дороже крипты.

(Припев)
И когда приходит сдача Макса — мир не взрывается салютом.
Мир просто замирает на выдохе.Как после пяти раундов в октагоне.
Это когдаНиккей вытирает ладони и понимает, что не провалил всё к чертям,
Август за окном снова просто месяц, а не проклятие.
КогдаФома бросает в чат: «Поднял. Коэффициенты целы. Бэкап не подвёл».
И та самаябогатая жизнь, что висела на волоске из нейронных сетей,
Снова позволяет себе роскошь дышать ровно,снова заказывает лимузин, снова улыбается в камеру.
Вот он— наш Макс. Не триумф, а возвращение с края пропасти.
Цена— ночь, нервы и одна фраза, ставшая заклинанием: «Выдайте номер в чат».


История не про технологии.История про людей, которые знают,
Что значит— держать в руках чужую мечту, обёрнутую в строки кода.
«Выдайте…»— это не запрос. Это последний патрон в обойме.
ГдеАвгуст — не сезон, а срок годности твоего спокойствия.
ГдеНиккей — не разработчик, а канатоходец над пропастью паники.
АФома (Саппорт) — не поддержка, а пилот спасательного вертолёта,
Который может вытащить тебя из шторма.Обратно. В богатую жизнь. В покой.

И в этой тишине послесдачи понимаешь главное:
Богатая жизнь— это не про то, что у тебя всё есть.
Это про то,что ты можешь всё не потерять в самый критический момент.
И за эту возможность кто-то платит своими нервами.
Кто-то— вот этими ночами. Кто-то — вот этим «Августом».
И этот кто-то— ты. Никкей. И он — Фома.
И вы— один экипаж. Экипаж, который знает,
Что послеслёта всегда будет сдача.
И после падения— всегда будет жёсткая, но посадка.
Пусть даже она будет в четыре утра,под кондиционер, с чашкой остывшего кофе.