8/9 У ВОЗМЕЗДИЯ ДЕМОНОВ ДАНИИЛ АНДРЕЕВ и ИИ

Балку  размерами  с вековой
 Ствол
  калифорнийских секвой
Да они были разумны Их жест
Был языком этих скорбных мест
Грустной заменой и слов и книг
Их привлекал туманный двойник
Зданья высотного кручи и рвы
На юго западе этой Москвы Как бы до половины в бетон
Волграми был он овеществлён
Верхний же ярус и чахлый шпиль
Мглисты казались как дым как пыль
Вот очередная балка вошла
В паз уготовленного дупла
И заструился  багров кровав
В толще её
 угрюмый состав
Как зачарованный я смотрел
На череду непонятных дел
На монотонный и мерный труд
Этих рассудочно хитрых груд
Мы громоздим этаж на этаж
То же и волгры
 А воля та ж?
Низкое облако черных паров
Двигалось
и на шпиль и на ров
Волгр задевая правым крылом
Видно то было здесь частым злом
Чёрный точно китайская тушь
 Ливень хлестнул бока этих туш
 И превратил  чуть туча прошла
В черные глыбища
их тела
В  Агре  он  видит   впервые   вампирических  
обитателей чистилищ восполняющих
убыль жизненных сил  всасыванием 
энергии человечества
обезжизневанием
Миллионами нас
исчислять надо с Агром знакомых
Нас когда-то людьми
называвших себя наверху
И жестокий рассказ
как от волгр ускользали тайком мы
Я от слез и стыда
не посмею доверить стиху
Было нечто сродни в нас
медлительно гасшим лампадам
Но в короткие дни
я сорвавшийся издалека
Промелькнул мимоходом
нет резче скажу мимопадом
Остальные ж томились
недели? года? иль века?Дорогие Вся гордость
всё лучшее ими забыто
Точно ветер над городом
гонит их призрачный бич
И сквозят через них
блики сального тусклого быта
Блекло мутные дни
счёт ничтожных потерь и добыч
Пропотевший уют
человеческих стойл и квартирок
Где снуют и клубятся
отбросы народной души
Этажи новостроек
где бес современного мира
Им кадит как героям
твердя что они хороши
Всё яснее сквозь них
различал я вихрящийся омут
Просверливший миры
и по жерлам свергавший сюда
Миллионы слепых
покорившихся трижды слепому
Сгустки похоти лжи
мести жадности сна и труда
Род? сословие? класс?
Вероломный тиран революций
Раздробил скорлупу их
пример и обычай отцов
Суетливою массой по Верхней
Москве они льются
Пока рок на тропу
не наступит незряч и свинцов
Плачь Великое Сердце
Кому из народных Святилищ
Благовонным туманом
текут Славословия плачь!
Плачь о детищах тлена
о пленниках горьких чистилищ
Кто как праздная пена
не холоден и не горяч!
Плачь Великое Сердце!
По Ирмосам и литургиям
Из Небесного Храма
под чёрную сень низойди
Облегчи их блужданья!
Вернуться к Тебе помоги им
Ты Огонь состраданья
затеплённый в каждой груди!
Нет молиться вот так
я тогда не умел ещё Ужас
В закоулки во мрак
меня гнал точно плетью
пока
Тайна здешних убежищ
из брошенных слов обнаружась
Мне внезапной надеждой
забрезжила издалека