Чусинка

Вот вновь зима пришла, ударив тяжким молотом,
По душам, что в морозный хлад закованы.
Скорбит душа, сердца болезненно колотятся,
Под гнетом снежной хляби, безысходною.
Сквозь вьюгу завываний, в душах слышится,
Напев надежды, что едва мерцает.
Но боль и страх, как тяжкий груз, повисшие,
Мешают верить, что весна настанет.
Под пляску ветра, что безжалостно кружится,
Души людские пребывают в трауре.
Им не дано укрыться от метели, бушующей,
Что тяжкой ношей легла на сердца.
Кричат из глубины, молясь о милосердии,
Но эхо лишь уносит вдаль их мольбы.
Зима безжалостна, она как хищник, жаждущий
Пожрать все живое, что в её власти.
Порой кажись, что света больше не увидим,
Что вечно будем в леденящем холоде.
Но вера в сердце, как огонек, не гаснет,
Что все пройдет, и весна вернется вновь.
Пусть тяжек груз, что зима на души возложила,
Но мы не сдадимся, не поддадимся страху.
Мы будем стойко ждать, когда вернется солнце,
И оттает, наконец, застывшая душа.
Ведь знаем мы, что рано или поздно,
Зима уступит место долгожданной Весне.
И вновь наполнят сердца надежды, радость,
Когда растает снежный гнет на душе.
Но вот опять, как тяжкий молот, бьет зима,
По сердцам, что в ледяную тьму закованы.
Душа скорбит, стеная, в муках надрывается,
Под ношей снега, что, как цепи, сковывает.
Во мгле метелей, в шуме вьюги слышится,
Далекий, слабый голос, что надежду шепчет.
Но страх и боль, как гири, все тянут вниз,
Не дают поверить, что весна придет опять.
Под бег ветров, что безжалостно рвут и мечутся,
Людские души в трауре пребывают.
Им не укрыться от зимы, что неумолима,
Ее ледяные объятия сковали их.
Они кричат, молясь о жалости и милости,
Но их мольбы уносит ветер, как вдаль.
Зима жестока, словно хищник, что алчет
Всех поглотить, кто под ее властью.
Порой кажется, что навек во тьме застрянем,
Что будем вечно в леденящем холоде.
Но в сердце теплится огонек надежды,
Что все пройдет, и весна вернется вновь.
Пусть груз, что зима на души возложила,
Невыносимо тяжек, но не сдадимся мы.
Мы будем стойко ждать, когда вернется солнце,
И оттает, наконец, застывшая душа.
Ведь знаем мы, что рано или поздно,
Зима уступит место долгожданной Весне.
И вновь наполнят сердца надежды, радость,
Когда растает снежный гнет на душе.
Но вновь приходит зима, ударяя тяжким молотом,
По душам, что в морозный хлад закованы.
Скорбит душа, сердца болезненно колотятся,
Под гнетом снежной хляби, безысходною.
Сквозь вой метелей, в душах слышен
Далекий голос, что надежду нашептывает.
Но боль и страх, как гири, все тянут вниз,
Мешая верить, что весна настанет.
Под пляску ветра, что безжалостно кружится,
Души людские в глубоком трауре пребывают.
Им не укрыться от зимы, что неумолима,
Ее ледяные объятия сковали их.
Они кричат, моля о жалости и милости,
Но их мольбы уносит ветер, как вдаль.
Зима жестока, словно хищник, что алчет
Всех поглотить, кто под ее властью.
Порой кажется, что навек во тьме застряли,
Что будем вечно в леденящем холоде.
Но в сердце теплится огонек надежды...