Обреченные песня из порта

В Хувстаунском порту, с пробоиной в борту,
«Ксабанга» поправляла такелаж.
Но прежде чем уйти в далекие пути,
На берег был отпущен экипаж.

Идут, сутулятся, по темным улицам,
И шерсть в полосочку ласкает бриз.
Они идут туда, где можно без труда
Найти себе кобылок и вина.

Где сидр пенится, где пить не ленятся,
Где юбки узкие трещат по швам.

Но вот ворвался в порт понячий пароход
В сиянии своих прожекторов.
И свой покинув борт, сошли гурьбою в порт
Двенадцать эквестрийских моряков.*

У них походочка, как в море лодочка,
А на пути у них таверна «Кэт».
Они пришли туда, где можно без труда
Найти себе кобылок и вина.

Где сидр пенится, где кольты женятся,
Где юбки узкие трещат по швам…

Зайдя в тот ресторан, увидев зебрикан,
Поняши стали вмиг разозлены.
И кортики достав, забыв морской устав,
Они дрались, как ярости сыны.

Но спор в Хувстауне решает «фаурнинг»,
И зебрикане начали стрелять.
Война пришла туда, где можно без труда
Найти себе кобылок и вина.

Где сидр пенится, где пить не ленятся,
Где юбки узкие трещат по швам…

Когда пришла заря, в далекие моря
Отправился понячий пароход.
Но не вернулись в порт и не взошли на борт
Двенадцать эквестрийских моряков.*

Не быть им в плаваньи, не видеть гавани,
Их гривы пышные залила кровь.
Им не ходить туда, где можно без труда
Найти себе кобылок и любовь.

Где сидр пенится, где кольты женятся,
Где юбки узкие трещат по швам…