В светлице

Дверь скрипнула, и на пороге встал он.
Качнулись в изумлении иконы.
Всё замерло. Лишь сердце трепетало
Волнением, дотоле незнакомым.
Лица коснулась тихо прядь златая,
И снова взгляд уверен и спокоен.
И лёд тревоги в нежности растаял...
Свечу, помедлив, он накрыл рукою.
И падала душа, и вновь взлетала.
Угодники смотрели вниз с укором,
Жалея втайне, что их жизнь святая
Не знала ослепления такого.