Бледный пахан

В Халлоунесте ночь — хата глухая,
Шконки скрипят, сырость жрёт по краям.
Лучезарность — мент, весь в блеске и праве,
Светом палит, как дубинкой по рёбрам, по правилам.
Заражённые — контингент, весь битком,
Кто по статье присел, кто за воздух гнилком.
Я — Пустой Рыцарь, без кликухи и флага,
Сижу в углу, молчу — тут базар не для слабых.

Мы не рвались в побег — мы по сроку сидели,
Под сводами трещин, под шёпот метели.
Пахан отъехал, но кодекс стоит,
В этой яме живут — кто стучит, кто молчит.
Под гитару скрипит Халлоунест, как барак,
Тут не берут корону — тут держат удар.
Не герои, не свет, не святая братва —
Мы арестанты, брат, вот такая игра.

Бледный Король — был пахан, держал общак,
Всё по уму мутил, но сгорел на глазах.
Как откинулся — хата пошла под откос,
Каждый сам за себя, каждый сам себе босс.
Хорнет — авторитет, ходит чётко, без фальши,
За слова отвечает, не треплется дальше.
Призрак — мутный, но вес за спиной,
Таких не любят, но держат стороной.

Мы не рвались в побег — мы по сроку сидели,
Кто-то по масти, кто-то на самом пределе.
Лучезарность пасёт, чтоб не сбились с пути,
Чтоб никто не подумал вдруг «а может уйти».
Под гитару скрипит Халлоунест, как барак,
Тут не берут корону — тут держат удар.
Не герои, не свет, не святая братва —
Мы арестанты, брат, вот такая игра.

Тут надежда — как пайка, делится криво,
Кому крохи, кому только запах от дыма.
Я без лица, без статей и без слов,
Просто тень между шконок и старых долгов.
Свет не греет — он палит, он ломает хребты,
Мент не спасёт — он следит, чтоб молчал ты.
И когда рухнет трон, что сиял, как обман,
Значит, вышел наш срок… и конвой по домам.
Финальный припев (тихо, протяжно)
Мы не бежали — мы просто сидели,
Пока хаты и души внутри не истлели.
Пахан — в байках, закон — в пыли,
А мы досидели… как смогли.
Под гитару затих Халлоунест пустой,
Последний аккорд — и шмон за спиной.
Не победа, не свет, не война —
Просто хата… и тишина.