Нотр-Дам

Семь сотен, семь десятков, семь,
Сквозь лет минувших прах и тлен,
Я возвращаюсь к тем годам,
Когда был проклят Нотр-Дам.

На Гревской площади народ
Талмуды валят из подвод.
Еврейских книг палят костры,
Трещат крамольные листы.

Там на Спасителя хула.
Толпа - угли, жиды - зола.
Средь них равин стоит не зван,
За реку смотрит, Нотр-Дам,

А в нём хранят Христа венец,
Хоть бен-Пантира был подлец
И ярость хрипом из груди
Со знаком жёлтым впереди.

Пиши, месье, Пиши.
Грехи, поэт, грехи.

Талмудов тысячи горят,
Вопят, о мщение кричат.
Пусть внемлет бог его словам
- И ты сгоришь, о, Нотр-Дам.

Прошли века, года и дни.
Проклятья вспыхнули огни
И три семерки прошлых лет,
Звезды Давидовой привет.

Ситэ, история в огне,
Пылает памятью о дне,
Когда равин шептал врагам
- Я проклинаю Нотр-Дам.

Парижа крик, Европы стон.
Фигляр Макрон, месье микрон.
Вам индульгенций не купить,
Собор в огне и с этим жить.

Пиши, месье, Пиши.
Грехи, поэт, грехи.

Горгулий в низ с мольбою взор,
Не сберегли, сейчас позор.
Гюго с небес укором нам,
Когда пылает Нотр-Дам.

Брандспойтов стыд, плюющих вверх
И капеллан один за всех.
Венец Спасителя спасён,
Мир мракобесью обречён.

Огнём объятый шпиль упал
И треском крик: - Я долго ждал.
Каким молились Вы богам,
Когда сжигали Нотр-Дам?

Невдалеке опять не зрим,
Как Вечный Жид, стоит равин.

Пиши, поэт, пиши.
Грехи, месье, грехи.