28.11.1959 НАВКА ДАНИИЛ АНДРЕЕВ

Духи Вайиты на крыльях тяжелых
В мареве взмахивая, пролетали
Ложе баюкали Ей стихиали 
В поймах и долах
Полночью пенились пазори в тучах
В тучах над тихою, хвойною хмарью.
Хвойною хмарью  пустынною гарью 
Пахло на кручах.
Бед неминучих
Запах полынь! На лесных поворотах
Дятлы стучали Ветры качали 
Аир на дремных болотах
Ложе баюкали Ей стихиали
Духи Вайиты что теплым дыханьем 
Землю целуя  уносятся в дали
Духи Фальторы благоуханьем 
Луга цветущего духи Лиурны 
Дивного мира где льются безбурно 
Души младенческих рек
Духи Нивенны в блаженном весельи 
Зимами кроя Ее новоселье
В снег  в снег  в снег
И проницая их собственной плотью 
И на закатах и утренней ранью
Навна
журчащей их делала тканью:
Ризой своей и милотью
А названья не русские
Узкие странные
В запредельные страны 
Музыкой уводящие звуки.
Ведь наших горячих наречий излуки 
Впадают в небесном Синклите Мира
Где ни народностей нет ни рас
В общий духовный язык человечества
В будущее Единство
Отечество
И языку тому темная лира 
Только откликнулась в этот час
Грубою жизнью грузной и косной
Глухо ворочалась дикая Русь
В эти лохматые мутные космы 
Даже наитьем едва проберусь
Слишком начально
Трудны печальны 
Игрища первонародного космоса
Предкам быть может хмель повенчальный 
Нам же в том яростном зрелище грусть
Распрь и усобиц размах половодный
Сердцу ни радуги ни гонца
Страшная власть Афродиты Народной
Мощно сближала тела и сердца
Рог рокотал и неистовство браков
Утро сменяло неистовством битв
Не просветив первородного мрака
Хищных разгулов и хищных ловитв
Руку поднимет и опростает
Лютая Ольга и вот к врагу
В небе летящих мстителей стая
Огненную прочертит дугу
Но затоскует и шевельнется
Собственному деянью укор
Будто в кромешную глубь колодца
Чей-то опустится синий взор.
И затоскуют о непостижимом
Непримиримом с властью ума
Из Цареграда ладанным дымом
Тихо струящимся в хаты в дома
Внятною станет Нагорная заповедь
Луч Галилеи тихий Фавор
Если годами с душевной заводи
Навна не сводит лазурный взор
И шелестя от души к душе
Серою цаплей в речном камыше
Ласточкой быстрой лебедью вольной
Легкою искрой сладко и больно
Перелетит
перекинется
Грустью певучей прикинется Жаждой любви означится
Жаждой веры заплачется
Жаждой правды проявится
Сказочная красавица
Так облачком на кручах Киева
Чуть чуть белевшая вначале