Любимка

Задумал я, братишечки, жениться,
Но все не мог жену себе найти.
Никак не мог в кого-нибудь влюбиться
И прожил так до тридцати пяти.

А в 35 я получил в наследство дачу -
Стоит она без окон, без дверей.
А с нею вместе получил в придачу
Красавицу Марусю без ушей.

Сначала я не мог в ней разобраться,
Сначала я не мог ее понять.
Как только я в ней начал разбираться -
Ей оказалось восемьдесят пять.

Из зада ее сыпался песочек,
Из носа ее капала вода.
Один глаз был фанерой заколочен,
Другой не открывался никогда.

Во рту у ней зубов как не бывало,
А на макушке несколько волос.
Когда она со страстью целовала -
Так у меня по коже шел мороз.

Одна нога ее была кривая,
Другая деревянная была.
Ой, мама, мама, мамочка родная
Зачем меня на свет ты родила?

Вам хорошо, братишечки, смеяться!
У вас у всех двуногая жена.
А у моей одна нога из мяса,
Ну а другая прямо из бревна.

Когда она с ноги протез снимала,
Я сердцем своим слабым замирал.
Я с трепетом узнал инициалы,
Что в юности на дубе вырезал.

Когда идут семейные раздоры -
Жена вас тихо ножкой толконет,
А уж моя как дышлом своим двинет,
Так все печенки мигом отобьёт.

Сидели как-то с нею мы у речки,
Сидели мы в двенадцатом часу.
Она так нежно обняла меня за плечи
И что-то пела, ковыряяся в носу.

А пела так, что выли все собаки,
А у соседа обвалился потолок.
И мне хотелося без шума и без драки
Её поднять и тихо треснуть об пенёк.

А вот бывало когда ночь настанет
И каждый человек спокойно спит,
Моя красотка вдруг с кровати встанет,
Ногой своей по комнате скрипит.

В постели у нее совсем нет меры
И если я с похмелья вдруг не смог,
Моя красотка, злая как мегера,
Заедет деревяшкой между ног.

Терпел я очень долго эти муки,
Но все-таки не вынесла душа.
Пока не обезврежу этой суки
Не жить на этом свете ни шиша.

Поеду я к себе на лесосеку
И выберу там острую пилу.
А ночью, как уснет моя красотка,
Я враз ей деревяшку отпилю.

Ах, что же я, братишечки, наделал,
Зачем же я вчера так много пил!
Ведь вместо ее ножки деревянной
Живую я ей ногу отпилил