Над рекой Ялуцзян

Войну ту, почти забытую, поныне не учат в школе.
Медленно судит история, взвешивая на весах.
Поём мы про трёх танкистов, служивших на Халхин-Голе,
Не зная о русских лётчиках в корейских седых небесах.
Законы войны суровы, победа в бою куётся.
Тысячи вёрст от дома, но правду писать нельзя.
Запрещена маскировка, и серебром под солнцем
Сверкают крылья их МИГов над рекой Ялуцзян.
На русских — китайская форма, нельзя им на Жёлтое море,
Запрет - через линию фронта, десятки других "нельзя".
Нельзя попадать к противнику, неважно, живым или мертвым.
Такой уж у них противник, заклятые наши "друзья"...
Смеются над ними в голос гордые асы-янки
У них три воздушных армады, а русских всего пятьдесят
Пусть эти смешные «комми» мотают свои портянки
Поставлена цель пилотам — мост над рекой Ялуцзян.
Их двести, как на параде - «Nothing will stop us, nEver!»,
Светит апрельское солнце, взят бомб и напалма запас.
Курс по прямой проложен: с юга Кореи на север -
«СуперфортрЕссы» и «Сейбры» летят выполнять приказ.
У наших — свои задачи, у русских — своя дорога
Взлетают в бой эскадрильи - плевать, что расклад не тот.
Сутягин и Пепеляев — пилоты и асы от Бога.
Иван Кожедуб спокойно команду даёт на взлёт.
Две силы в корейском небе cтолкнулись в смертельном танце.
Горели и падали «Сейбры» открыв поражений счёт.
Четверг тот назвали чёрным разбитые американцы -
Простые русские парни сорвали их план «Дропшот».
Они от судьбы не ждали какой-то счастливой карты
Чётко, как на ученьях, cтраны исполнив приказ.
И только тогда жалели, cлегка нарушая стандарты
Когда из атаки выбрасывало cтеной пулемётных трасс.
Без славы, фанфар и пафоса cпасли эти лётчики Родину.
Корейское древнее небо вдруг стало небом славян.
За десять лет до Гагарина открыли дорогу к звёздам.
Творилась сама история в тот день над рекой Ялуцзян.