Великий странник в темноте, Где светом можно подавиться. Летал в огромной пустоте, Где можно лишь всего проститься. Тот пилигрим искал одно: Кристалл блаженной вечности. Но разум, был как полотно Белый и гниющий в бедности И пролетая среди звёзд Остатков вечных великанов. Где слыл один лишь чёрный дрозд, Что больше всех имеет смыслов. Их нити жизни сплетены в одну дорогу, Что недоступна и богам. Их смысл был в одном долгу: Существовать, без крови, что течёт по венам. И тяжела была тропина, Петляя меж судьбы умерших. Немой была лишь тишина, Что робко утешала падших. Трухлявый пень, что в звёздной пыли, Лишь ожидает отдыха от смерти. Но надежды слабы были. Был погребён, что бесы, черти. 2300 звёздных лет Прошло с того пути начала. А дрозд тот оправдал полёт, Нашёл гнездо где мать качала. Но пилигрим не ведал суть, Что цель его в изнеможении. Нельзя ему тогда уснуть, Когда он в глупом подчинении. Кристалл был вечно погребён И не найдёт его никто. Ты сам собой дорогой подчинён Лишь мы, хозяева Ничто.