Сука

Нам жизнь всё преподносит как науку,
Без жалости всё ставит на места!
Я как — то подобрал на свалке суку, —
Убогую дворняжку, без хвоста!
Совсем щенок, блохастая, в колючках,
Такую встретишь и не будешь рад,
Но вот, что поразило в этой сучке, —
Её наивный, добродушный взгляд!
Её глаза, большие как алмазы,
Доверчиво смотрели на меня,
«Живые», настоящие, — не стразы!
В них было столько жизни и огня!
Я взял её для дома, для охраны,
И через день объедками кормил,
Но, вот, что удивляло, как ни странно,
Собачий взгляд всегда довольным был!
Я называл собаку просто — Сука,
Порой пинал, — когда не в «духе» был,
Но вот, нюанс, но вот какая штука,
Пёс в «юбке» всё равно меня любил!
Однажды ночью Сука убежала,
Как ни крути, случился недогляд!
А вскоре, под забором нарожала,
Пять маленьких, коричневых щенят!
К чему в хозяйстве лишняя обуза,
Так поступали дед мой и отец,
На всех просторах бывшего Союза,
Щенят не нужных ждал один конец!
Я взял ведро, налил воды до края,
И тех щенков в охапку, а потом
В пучину вод безжалостно макая,
Всех утопил, не мешкая, гуртом!
Вода в ведре не долго бултыхалась,
Не слышал я щенят последний вздох,
Рука моя в воде не разжималась,
Пока последний из бедняг не сдох!
Но тут я оглянулся: за спиною,
Безмолвно, словно вкопанная в твердь,
И наблюдая с ужасом за мною,
Стояла Сука, страшная как смерть!
Из глаз её текли потоком слёзы,
И дикой болью был наполнен взгляд,
Звучали в нём безмолвные вопросы:
За что? За чем? К чему такой расклад?
И тут она белугою завыла,
И вздрогнул от рыданий белый свет,
Так громко Сука болью голосила,
Что пёсий мир ответил ей в ответ!
Такого вопля я не слышал сроду,
Со всех дворов, натужно, всей толпой,
Собаки, не взирая на породу,
Сочувствовали Суке всей душой!
Я содрогнулся, смелость в пятки влезла,
А Сука вдруг почувствовав мой страх,
Презрительно взглянула и исчезла,
В ближайших можжевеловых кустах!
Прошло полгода, вдаль умчалось время,
Я понемногу стал о псине забывать,
Да только мной посеянное семя,
Мне днём, и ночью не давало спать!
И вот однажды лежа на диване,
Услышал я почти забытый вой,
Не громкий, еле слышный звук в тумане,
А после лай, знакомый и родной!
Я вышел на крыльцо и растерялся:
Из летней кухни чёрный дым валил,
Вовсю огонь на чердаке плескался,
И постепенно набирался сил!
А в летней кухне в кучу сбились дети,
Один другого меньше — вот беда!
Они, попавши в огненные сети!
Уже решили, что их смерть — судьба!
Я вышиб дверь, и действуя умело,
Двоих в охапку, и на воздух вон,
Затем опять, до безрассудства, смело,
Щадить себя? Какой в том был резон?
Тут чувствую, что силы на исходе,
А там осталась маленькая дочь,
Лежит в дыму, без памяти, в проходе,
Совсем одна и некому помочь!
Вдруг тень в огонь, мельком увидел — Сука,
Отважно в ад, под возгласы чертей,
Затем назад, и не издав ни звука,
Малютку вытащив, свалилась у дверей!
Я лапы Суке целовал рыдая,
Так голосил, и не стыдился слёз,
Она же от ожогов умирая,
Стремилась в царство вечных, пёсьих грёз!
Глаза закрылись от ужасн