Шуль

Холодный, зловещий туман застилает небосвод,
Безмолвный, мрачный мрак окутывает мир, сковывает гнёт.
Лирический герой, объятый скорбью и отчаяньем,
Влачит свой тяжкий, одинокий путь сквозь это испытанье.
Душа его, терзаемая горем и тоской бездонной,
Стенает, словно раненый зверь, в пучине тьмы безмолвной.
Невидимый злодей, укрытый мраком в преддверье бытия,
Вкушает страх и боль своей жертвы, ликуя и маня.
Мучения и муки - для него желанная трапеза,
Он наслаждается агонией души, вкушая этот резкий вкус.
В предвкушении новых жертв, новых испытаний и страданий
Злорадно ухмыляясь, он следит, затаившись в сумраке зданий.
Лирический герой, томимый горем, взывает к небесам,
Но тщетно ждёт ответа, теряя последнюю надежду, шаг за шам.
Отчаянье, как пламя, пожирает его израненную душу,
Последние искры веры гаснут, поглощённые бездной стужи.
"Вдохновение - тяжкий, неуклюжий, величественный бегемот,
Что ввысь воспарил, затерялся в облаках, в лазурных небес высот.
Он видит лишь лазурь небесных далей, не замечая наших слёз и мук,
Летит, паря над нашими страданьями, сливаясь с облаками, растворяясь вдаль.
И мы, скитаясь в этом мраке вечном, лишь призрачной надеждой согреваем души,
Взывая к небесам, что не внемлют нашим отчаянным мольбам и чутким ушам.
Вдохновение, взмывшее ввысь, далеко от земных страданий,
Не знает наших горестей и бед, лишь наслаждается своими странствованиями."
Хочешь покрасить полезное что-то?
Вырви сначала листок из блокнота
И в тишине на листке из блокнота
Ты не спеша нарисуй бегемота.
Жизнь бегемота — сплошные заботы!
Дом бегемота — пески и болота.
Хочешь покрасить полезное что-то?
Что тут решать? Нарисуй бегемота!
И весь цветной от ушей до живота,
Будет полезней он даже скамейки!