победа-суно

Весна в рассвете - нет поры прекрасней!
Страну слепя́т салюты свысока.
Начало мая. Всенародный праздник.
Тот самый - с сединою на висках.
И где-нибудь, за дружеской беседой
Ночь на пролёт, до самого утра
На общей кухне за́першись с соседом
Расчувствовался старый ветеран.
Он говорит, стакан ладонью грея:
-Я пью за тех, с кем вместе брал Берлин!
Да, Ваня, были в наше время
Другие люди, что ни говори.
Я видел смерть - вот как тебя и даже ближе,
Я воевал, себя ни капли не храня,
Я потому живым из боя вышел,
Что кто-то там остался за меня.
Пора и мне: покоя сердце просит
И раны стали к непогоде ныть.
И помер бы, да на кого ж Россию бросить?
Кто после нас? Мне страшно говорить!
У нынешних стратегия другая:
Послаще жрать, да пожирней урвать.
Красиво говорят и присягают,
А ведь в душе им, Ваня, наплевать.
Мы на войне не думали о званьях,
О славе, о наградах - никогда.
Ведь мы – герои. Ты согласен, Ваня?
И Ваня соглашается:
- М-н, да...
Оставьте, ветеран, я вижу ясно:
Вам роль фронтовика не удалась.
Война, четырехлетнее ненастье,
Седьмой дорогой обогнула вас.
В вас никогда осколки мин не застревали
И пулевые раны грудь не тесня́т вам,
Ну а нога у вас отрезана трамваем
По пьяной лавочке, в пятидесятом.
Обиделись? Ну что же, воля ваша.
А эта сволочь, собеседник ваш-
Он тоже, никогда не воевавший,
Вполне надёжно спившийся алкаш.
Ему до фени ваши враки слезные,
Он целый вечер глаз коси́т на поллитровку
И с точностью врача следит за дозами
Боясь быть обделённым ненароком.
Добейте водку, к черту откровения.
От них враньём, как мутным зе́леем разит.
Не вам порочить наше поколенье,
Когда вы сами по уши в грязи.
Оправдываться нам ни в чём не надо.
У нас другой судья - ему видней.
Я знаю, неизвестные солдаты
Глядят на нас с далёких рубежей.
Им видно всё, отчётливо и ясно,
Как в рыхлый снег, под яростным огнём
Упала чья-то юность на Даманском
В таком далёком - шестьдесят восьмом.
Сдувайте пыль с альбомов запылённых,
Дополните историю страны:
Плюсуйте к двум десяткам миллионов
Жестокий счёт сегодняшней войны.
Вы слышите – прохожего парнишку
Солидный инвалид безбожно кроет
За то, что он с нена́шенскою стрижкой
И в джинсах несове́тского покроя.
Вы́, инвалид, пожизненно в отставке,
А этот мальчик - неуклюжий, угловатый,
Он завтра будет убит в атаке
На перевале под Ханабадом.
А тот, другой - он после первого же боя
Уже четыре года,как бессменно
Посмертно носит звание Героя,
Хотя, зачем оно ему посмертно...
Вглядитесь пристальнее, доблестные деды -
У ваших внуков в пламени тревог
Ни вечного огня, ни Дня Победы,
А только вечный непонятный долг.
А что я сам? Вопрос поставлен жёстко.
И я отвечу: речь не обо мне.
Я, может быть, загнусь в своей «хрущёвской»
Не побывав ни разу на войне.
Но где-то, не дождавшись подкрепления
Неровной цепью по земле чужой,
Идёт в атаку наше поколение
И продолжает бесконечный бой.