Дичь

Тонировка BMW – камуфляж
Тонет в кресле человека муляж
На лошадок под капотом рычит, обнажая дёсны
Немецкая машина трусливо дрожа, крадётся
В ней – Господин Собака, твой новый хозяин, шлюха
Он караулит лапой лицо, что сползает к брюху
Эту тряпку, что он сам скроил без холста и лекала
Этот кожаный чехол из куска моего ебала
Тычась мордами в хрустальные ладьи
Псы живут в домах, оставленных людьми
Не поднимутся стулья-калеки и изодрана обивка мебели
Иконы плачут о былом великолепии
Там, где мариновал себя провинциал
Судьбе повиновался и прорицал
Больше не пахнет человечьими феромонами
Собираются на вече четвероногие
Спора арбитр бессловесного
Тенью обвитый, во главе стола
Господин Собака, Господин Собака
Глядит на всё с невозмутимостью дворецкого
За окном луна – надкусанный лимонный корабль
Они воют на неё натужно, линолеум карябая
Псы молятся, молятся о реванше
Их боги не то, что наши: они живы, они реагируют
Они реагируют: послушай…
Я втихомолку ненавижу свою каморку
Сырую простынь, залитую кофе конфорку
Пьяную муху, её дрейфующую тень
Сердечный ход, ведь с ним рифмуется мигрень: тик-так
Я ненавижу тело своё – блядское чучело
Регенера- и терморегуляция чуть чего
Слежу за солнцем — жду, когда обернётся
Записываю пульс — жду, когда оборвётся 
диктант
Смрад такой, будто сдох вчера вечером
Всякий вздох, как глоток человечины
Я отвратительно переживаю вонь, и, зажимая нос
Я зашиваю рот: стежок, стежок —
зигзаг
От капель крови конопатый потолок
Я распластался, как на паперти холоп
В грудину кулаком тарабаню
Обвожу мелком тараканьим
Пентаграммы, пентаграммы
Вот-вот за мной придёт хозяин, и тогда мы
Начнём новую историю с заглавной буквы
Блохастые пугала, псоглавые куклы
Собачьи боги. Священный ропот
Человекопёс – совершенный робот
Я обратился в слух, воздух обратился в вакуум
В мой дом хозяином заходит Господин Собака
Тонировка BMW – камуфляж
Тонет в кресле человека муляж
На лошадок под капотом рычит, обнажая дёсны
Немецкая машина трусливо дрожа, крадётся
В ней – Господин Собака, твой новый хозяин, шлюха
Он караулит лапой лицо, что сползает к брюху
Эту тряпку, что он сам скроил без холста и лекала
Этот кожаный чехол из куска твоего ебала
Куска твоего ебала… Кожаное забрало
На собачьей шкуре непрошеная заплата
Маскарад этот – так себе мысль
Но Господин Собака – он не таксидермист
Ты представь: у самой неприметной из обочин
Забор неприветлив и скособочен
За забором, нескладным и нескоблёным
Сидишь ты, обезглавлен и оскоплён
А ведь ты так любил смеяться и ебаться
Так любил ебаться и смеяться
Ведь ты так любил смеяться и ебаться
И даже одновременно ебаться и смеяться