Безмолвием в пустом многоголосье И криком в безучастной тишине, От лона матери до ложа на погосте, Я спотыкаясь восхожу к Тебе Сухи уста до чёрных кровоточин. Несу к Тебе свой неподьёмный шаг. И тьмой, и светом разум оморочен, Под собственным величием ослаб. По слову исповеди грешную изнанку, Давлю наружу червоточины-угри. И до бела ободранной фалангой, Скребу песок и тлен со стоп души. С привычной ношей трудно расставаться. Гордыня, зависть, прочий липкий хлам, Причащение вроде ампутаций И прижиганий всех открытых ран. Росой небесной трижды окраплённый, Приняв любовь и веруя в причастие, Стою нагой, как только что рождённый, Благоухая ладаном и счастьем